«От майдана к майдану ставки повышаются — следующий нам не нужен». Революции в Украине пять лет

Пять лeт нaзaд в   Укрaинe случился мaйдaн, кoтoрый стaл пoвoрoтным в   истoрии стрaны: впeрeди был Крым, вoйнa нa   Дoнбaссe, бизнeсмeн в   крeслe прeзидeнтa, бeзвизoвый рeжим с   Eврoсoюзoм. В   рaзгoвoрe с   укрaинцaми чaстo мoжнo услышaть, чтo мaйдaн 2013 гoдa стaл врeмeнeм вoзрoждeния грaждaнскoгo oбщeствa Укрaины. TUT.BY пoгoвoрил с   укрaинским истoрикoм и   псиxoлoгoм, рaбoтaющим с   вeтeрaнaми AТO, и   узнaл, кaк измeнилoсь грaждaнскoe oбщeствo пoслe мaйдaнa, нaскoлькo сeгoдня люди дoвoльны влaстью и   ждeт   ли Укрaину в   слeдующeм гoду нoвaя рeвoлюция.





«Мы   выбрaли эту влaсть, чтoбы oт   нee трeбoвaть»

Вo   врeмя мaйдaнa и   пoзжe, кoгдa нa   вoстoкe стрaны нaчaлся вooружeнный кoнфликт, в   Укрaинe мoбилизoвaлoсь вoлoнтeрскoe движeниe. Снaчaлa нa   нужды мaйдaнa, a   пoслe aрмии и   житeлeй Дoнбaссa, сo   всeй Укрaины сoбирaли дeньги, вeщи, eду. Спустя пять лeт Киeв прoдoлжaeт жить вoлoнтeрским движeниeм.


—   В   2013 гoду скoрee былo нe   вoзрoждeниe, a   зaрoждeниe грaждaнскoгo общества Украины, потому как волонтерское движение, выросшее из   майдана и   первоначальной помощи Донбассу, переродилось в   другие формы,   — считает историк, журналист и   медиаэксперт Роман Кабачий. —   То   есть сейчас, в   принципе, государство обеспечивает армию всем необходимым на   должном уровне и   волонтерство ушло в   другие сферы: помощь малообеспеченным, работа с   пожилыми людьми, с   ветеранами АТО и   так далее.



Волонтеры на   майдане, Киев, 2014 год. Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

Историк отмечает, что в   то   же время в   Украине участились случаи, когда активистов, особенно в   регионах, пытаются запугивать, происходят нападения на   них. По   мнению Романа, это говорит об   уровне влияния гражданского общества на   власть, когда активисты поднимают серьезные проблемы, например, коррупции, борьба с   которой была одним из   главных требований майдана.


—   Общество меняется, гражданские активисты перестали бояться. Мы   выбрали эту власть, чтобы от   нее требовать, мы   не   боимся этого делать и   называть вещи своими именами. Иногда это приводит к   трагедиям, но   это не   заставит украинцев молчать. Сегодня в   стране меняются схемы, которые существовали десятилетиями при олигархической системе власти: «крышевание», вертикальная лестница поборов в   системе полиции, здравоохранения и   так далее,   — говорит Роман.


По   мнению историка, майдан стал логичным продолжением недовольства общества властью. То, что произошло после него, однозначно стало испытанием для страны. Но   если   бы революция не   произошла, считает Роман, власть Януковича привела   бы к   еще худшим последствиям.



Фото: Вадим Замировский, TUT.BY

—   Многие представители Партии регионов, бывшей при Януковиче правящей силой, которые рассыпались по   разным партиям, любят утверждать, что если   бы не   было майдана, Донбасс и   Крым были   бы у   нас. Но   это не   так. Если   бы не   было майдана, Украина была   бы другой: мы   бы и   дальше жили с   президентом, у   которого золотые батоны по   комнатам разложены, и   подчинялись   бы во   всем воле Кремля. Сейчас для Украины мир открыт: не   можешь зарабатывать здесь   — уезжай в   Европу. После ввода безвизового режима украинцы стали в   разы больше ездить. Причем если раньше они обращались в   агентства, то   теперь едут сами, ведь виза не   нужна: берут деньги, едут в   Европу, видят, как там живут люди, привозят этот опыт домой, многие открывают собственное дело. Да и   в   Киев стало приезжать еще больше иностранцев, в   городе теперь можно услышать не   только английскую речь,   — рассказывает Роман.



«Украина   — это корабль, который дрейфует в   сторону Евросоюза»

Историк отмечает, что за   пять лет в   Украине было много сделано для развития предпринимательства и   самоуправления: пошел процесс создания территориальных общин, которые взяли изменения в   городах или укрупненных сельских громадах на   себя (они получают право оставлять основной бюджет на   месте). Парадоксально, даже война некоторым образом поспособствовала перемешиванию населения, стиранию ментальных границ между украинцами из   разных регионов, активизации тех, кто раньше жил «на   одну зарплату». А   сближение с   Евросоюзом принесло украинцам не   только безвизовый режим, но   и   квоты на   торговлю в   Евросоюзе, что положительно сказалось на   бизнесе.


—   Процесс интеграции с   ЕС затрагивает многие сферы, которые рядовой украинец не   заметит, но   они очень важны. Самоорганизация на   местах тоже поднялась на   новый уровень, люди сами управляют местом, где живут   — все это стало более заметно после 2014 года. Конечно, страна очень разная, и   если в   Днепропетровской области люди очень активны, открывают садики в   новом формате, школы, то   в   Закарпатской, которая граничит с   четырьмя европейскими странами, ни   о   каком самоуправлении речи не   идет, никому ничего не   надо. Но   все равно я   считаю, что Украина сегодня   — это корабль, который дрейфует в   сторону Евросоюза. Это происходит очень медленно, но   именно туда мы   движемся,   — говорит Роман Кабачий.




Основатель общественной организации «Побратимы», оказывающей психологическую помощь ветеранам АТО и   директор по   развитию в   открытом пространстве для ветеранов и   общественных организаций, защищающих их   права, Veteran Hub Артем Денисов говорит, что после майдана 2013 года в   Украине появилось большое количество людей, которые готовы что-то делать: помогать волонтерам, разрабатывать социальные проекты и   другое.


—   Война, как и   любой кризис, открыла много проблемных мест, в   которых мы   провисаем как общество. Например, после майдана появилось много организаций, которые занимаются тренингами по   оказанию первой доврачебной помощи. Это важные вещи и   они не   обязательно связаны с   войной: получить травму можно и   в   супермаркете. То   есть во   многом я   согласен с   тем, что больше украинцев стали вкладываться в   общественный сектор жизни,   — говорит Артем Денисов.


Психолог объясняет: Украина как государство не   была готова к   тому, что может начаться война, поэтому гражданское общество, будучи более пластичным, приняло на   себя «удар»: собирало деньги на   нужды армии и   добровольческих батальонов, помогало жителям Донбасса и   занялось социальной адаптацией ветеранов АТО.


Говоря о   войне, Денисов отмечает, что в   Киеве она не   воспринимается как что-то очень далекое. «До   первой линии огня всего 8−9 часов езды на   машине»,   — говорит он   и   добавляет, что по   официальной статистике около 350 тысяч украинцев принимало участие в   боевых действиях. Но   за   каждым из   этих 350 тысяч стоит семья, а   это еще пять-шесть человек.




—   В   итоге мы   получаем несколько миллионов человек, которых затронула война. А   сколько из   них в   Киеве? То   есть уже нельзя говорить, что люди в   Киеве далеки от   войны. Кроме того, многие понимают, что без тех людей, которые участвуют в   войне в   качестве солдат или помогают волонтерством, война могла быть нашей реальностью тут, в   Киеве. То, что мы   сейчас имеем, это благодаря людям, которые сделали свой выбор и   приняли участие. И   здесь я   имею в   виду не   только тех, кто воюет, но   и   гражданское общество: и   волонтеров, и   тех, кто просто поддерживал их, каждый день просто делая свою работу,   — говорит Денисов.


К   майдану 2013 года, отмечает психолог, ветераны АТО, приходящие к   нему за   помощью, относятся по-разному. Среди них есть и   те, кто не   поддерживал революцию, но   позже, когда возникла угроза безопасности страны, пошел воевать.


—   У   этой аудитории война немного уравняла эти вещи. То   есть майдан   — это не   противостояние хорошего и   плохого, это немного другое. Знаю, что в   начале конфликта на   Донбассе были разделения между добровольческими батальонами, сформированными из   тех, кто был на   майдане, и   внутренними войсками   — людьми, которые служат не   по   контракту, и   во   время майдана были по   другую сторону баррикад. Война все это отодвинула на   второй план: там бок о   бок воевали беркутовцы и   добровольцы,   — говорит Денисов.



Фото: Вадим Замировский, TUT.BY«Вместо следующего майдана нужно садиться и   разговаривать»

В   следующем году в   Украине пройдут президентские выборы. Согласно опросам, проведенным независимой социологической группой «Рейтинг», рейтинг Петра Порошенко составляет 8,3%, а   половина респондентов не   проголосовали   бы за   него ни   при каких обстоятельствах. Президента критикуют часто и   в   СМИ, и   в   социальных сетях. Но   о   новом майдане, говорит историк, речи не   идет.


—   Страна меняется, и   я   не думаю, что будет новый майдан. Хотя, конечно, сегодня в   Украине есть запрос на   политиков нового, европейского типа, все хотят кого-то вроде Макрона. Пока такого не   предвидится. Но   с   другой стороны, когда в   2013 году начинался майдан, тоже никто не   мог ожидать, что президентом станет бизнесмен Петр Порошенко. Его на   пост вывела ситуация, поэтому произойти может что угодно. Сейчас главным пророссийским политиком, которого украинцы не   хотели   бы видеть у   власти, считается Юлия Тимошенко. У   Юлии очень высокий антирейтинг в   крупных городах, а   вот в   регионах, в   маленьких городках и   селах, у   нее все хорошо, там ее   любят. Юлия из   тех политиков, которые говорят то, что люди хотят слышать: на   западе страны одно, на   востоке   — другое, и   это ей   не   мешает абсолютно. То   есть сколько   бы ни   критиковали Петра Порошенко, но   есть политики и   похуже, которых украинцы не   хотят видеть у   власти,   — считает Кабачий.



Фото: Reuters

Психолог   же полагает, что если случится еще один майдан, то   он   может привести к   гражданской войне.


—   Я   боюсь следующего майдана и   не   хочу туда идти, потому что каждый раз ставки повышаются. Я   был на   майдане в   2004 году и   в   2013 году, и   они сильно отличаются друг от   друга. Сейчас   же ситуация может усугубиться тем, что в   стране есть огромное количество людей с   боевым опытом и   наградным оружием. В   том числе такие люди присутствуют как со   стороны недовольных сегодняшней властью, так и   со   стороны тех, кто служит в   рядах патрульной полиции. И   стравливать эти две стороны очень опасно, это приведет к   гражданской войне. Также у   нас есть люди, которые воевали за   страну, а   сейчас возглавляют патрульную полицию или другие силовые блоки. У   них у   всех есть опыт, который они привезли с   войны и   им   есть, что рассказать. Поэтому, я   надеюсь, что если недовольство украинцев примет критическую фазу, мы, подключив этих людей, сможем сесть и   договориться. Вместо следующего майдана нужно садиться и   разговаривать,   — говорит Артем Денисов.




Основные показатели экономики Украины в   2013 и   2018 годах


Курс доллара:


2013 год   — 8 гривен, 2018 год   — 27 гривен за   доллар;


ВВП:


В   гривнах ВВП с   2013 года вырос почти в   два раза, в   долларах   же снизился со   183,3 млрд долларов до   107,7 млрд долларов.


Госдолг:


2013 год   — 73 млрд долларов, 2018 (на   конец сентября)   — 74,66 млрд долларов.


Средняя зарплата:


Средняя зарплата в   2013 году была 3619 гривен, или 452 доллара, в   сентябре 2018   — 9042, или 328 долларов.


Средняя пенсия:


В   гривнах средняя пенсия в   2013 году составляла 1440 гривен или 180 долларов, в   сентябре 2018 года   — 2562 или 92 доллара.


Официальная безработица:


В   2013 году составляла 7,7%, на   конец сентября 2018 года   — 1,1%.


Инфляция:


2013 год Украина закончила с   дефляцией 0,3%. К   концу 2018-го года ожидается, что рост цен составит 7,4%.


В   рейтинге Doing Business Украина за   пять лет поднялась со   112-го до   71 места.



 

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.